В.Д.Белкин. Я хочу остановиться на проблеме стабилизационного фонда и валютных резервах и сказать о том, как Правительство Российской Федерации распоряжается огромными средствами, которые должны служить экономике, обеспечивать достаточно быстрый рост доходов населения и достаточные инвестиции. Об этом можно сказать только словами Лопе де Вега, что Правительство ведет себя в отношении этих огромных богатств, как «собака на сене».

Что говорит по этому поводу такой главный авторитет, как советник Президента Российской Федерации А.Н. Илларионов? Вот его слова: «Средства стабилизационного фонда никогда нельзя тратить внутри страны, ни на что, ни на текущие расходы, ни на капитальное, ни на государственное потребление, ни на инвестиции. Нельзя, потому что любая копейка, потраченная из стабилизационного фонда, противоречит сути этого фонда и размывает макроэкономическую стабильность, повышает реальный курс рубля, уровень инфляции». Вот это концентрированное выражение отношения Правительства Российской Федерации к стабилизационному фонду и к валютным резервам. Между тем перед страной стоят не только задачи экономического роста, но и задача обеспечить, наконец, достойную жизнь людей. Несколько раз В.В.Путин называл главным приоритетом обеспечение достойной жизни граждан, до этого пока дистанция огромного размера. Критерии уровня жизни у нас очень примитивные. Придумали биологический прожиточный минимум 2400 рублей, который не имеют 20% населения и 60% населения имеют доход ниже социального прожиточного минимума в 5 тысяч рублей. Между тем небольшая часть стабилизационного фонда, потраченная на доходы населения, вполне достаточна, чтобы обеспечить минимальный размер оплаты труда, довести его до уровня социального прожиточного минимума, то есть по крайней мере до 5 тысяч рублей.

Доля заработной платы в ВВП России в 90-е годы прошлого века составляла 30-40%. В Евросоюзе это 70%, в США — 72%, в Японии — 75%.

Если направлять деньги бедным, разразится инфляция.

Второй радетель сохранности стабилизационного фонда — Министр финансов Российской Федерации А.Л.Кудрин утверждает, что если количество товаров в России не увеличивается, а валюта прибывает, то вкладывать деньги от высоких цен на нефть в строительство заводов, например, чревато инфляцией, а на каждый рубль, потраченный из стабилизационного фонда, нужно произвести товаров на 4 рубля. Это совершенно бредовое замечание Министра финансов приводит в уныние.

Как на самом деле распоряжаться стабилизационным фондом? Про это очень хорошо сказал В.В.Геращенко, что нужно повышать доходы населения, должна проводиться политика Кейнса, которая проводилась в послевоенной Европе, чтобы повысить платежеспособный спрос населения, расширить производство товаров и услуг, что приведет к увеличению рабочих мест. Но еще задолго до Кейнса экономическую политику, достойную подражания, проводил далекий предшественник А.Л.Кудрина С.Ю.Витте. Вместо того, чтобы ускоренно отдавать долги, а ведь весь профицит бюджета идет на возврат долгов, досрочно — и этим гордятся. С.Ю.Витте, который обеспечил золотой рубль, золотой червонец, был сторонником крупных займов, вкладывал их в железные дороги, в развитие промышленности, науки и образования. Вместе с тем, действующим сегодня законом о науке установлена бюджетная гарантия финансирования научного обслуживания, которая по закону 4%. В действительности в бюджетах 2003 и 2004 годов она составила только 1,7%. Это приводит к утечке умов и лишает Россию перспективы развивать высокотехнологичные товары. В мировом экспорте высокотехнологичных товаров Россия на позорном месте в мире. В 2003 году доля России составляла 0,3%, в то время как доля США — 19%. Японии — 12%, Германии – 8%,  даже Китая — 4.2%.

Речь не идет о том, чтобы все золотовалютные резервы и стабилизационный фонд целиком пустить на текущие нужды. Но гораздо больше половины стабилизационного фонда и золотовалютных резервов целиком надо пустить на развитие  производства,  на ускорение экономического роста. Золотовалютные резервы уже превысили 120 миллиардов долларов, а на самом деле оптимальный их размер по методике Всемирного банка — 50 миллиардов. Я не говорю о том, что стабилизационный фонд можно сделать фондом для будущих поколений. Не будет будущих поколении, если нынешнее поколение так живет. Просто в России к середине века будет меньше 100 миллионов населения, и она вообще не сможет удержать даже существующую территорию. У России сейчас самые низкие темпы роста по сравнению с другими странами — бывшими республиками Советского Союза. Ко всем этим бедам добавляется, на мой взгляд, всплеск милитаризации. От милитаризации распался СССР. Огромные средства, которые сейчас вдруг решили без всякого двойного потребления пустить на военные расходы, не могут быть выдержаны нынешним уровнем экономики. Это решение не имеет оправдания, потому что для борьбы с террористами ракетные комплексы и новое ядерное оружие мало что дают.

Совокупность всех этих недочетов в экономике, о которых было сказано, требуют коренного пересмотра экономической политики, иначе никакого роста не будет.

«Революционеры» успешно выдавили из этой многострадальной страны Сирию, которая обеспечивала там относительный порядок, и организовали «демократические» выборы, на которых, согласно их замыслу, «демократически» должны были победить «демократические» силы, причем «демократичность» этих сил находится в прямой зависимости от градуса их антисирийской направленности.

Однако после третьего (из четырех) и решающего тура выборов, в ходе которого распределялось 58 из 128 мест в ливанском парламенте, лидируют не антисирийские, а просирийские политики. Иначе говоря, за «демократическую» оппозицию проголосовал только Бейрут. Преимущественно христианский горный и преимущественно мусульманский восточный Ливан поддержали просирийскую коалицию во главе с бывшим премьер-министром Мишелем Ауном, а в южном Ливане, как и ожидалось, победило поддерживаемое Сирией движение «Хезболла».

Впрочем, вряд ли организаторы ливанской революции спокойно смирятся с поражением. На победу просирийских сил они, как это уже было не раз в разных регионах мира, ответят провокациями, террором и дестабилизацией обстановки, вплоть до открытого военного вторжения. К сожалению, такой же сценарий развития событий весьма вероятен и в сопредельных России территориях, по мере того как революции потерпят там очевидный крах. «Цивилизованное человечество» привыкло заливать собственные политические просчеты чужой кровью. «Демократию» ведь всегда можно начать строить заново — с красного листа…

Согласно последнему совместному заявлению пресс-служб Виктора Ющенко и Юлии Тимошенко, президент и премьер – «единая и монолитная команда», работа которой «направлена на реализацию общей цели – проведение системной реформы, направленной на демократизацию общества и улучшение жизни людей», при этом «в стране формируется новая политическая культура».

И действительно, за последнее время украинским властям удалось добиться большого прогресса как в демократизации и политической культуре – грызня во властных структура идет совершенно открыто и без всякой оглядки на чины и звания, так и в улучшении жизни людей, которые, ввиду отсутствия бензина, стали больше ходить пешком, что полезно для здоровья.

Правда есть опасения, что в рамках «проведения системной реформы» членов «единой команды» скоро могут начать преследовать типичные для украинской политической элиты неприятности: самоубийства (с контрольным выстрелом в голову), несчастные случаи (упал на нож… и так семнадцать раз подряд), занимательные аудиоматериалы, аресты в странах развитой демократии. Принимая же во внимание то, к чему пришел президентско-премьерский «монолит» в Грузии, человеколюбивые наблюдатели советуют и В.Ющенко, и Ю.Тимошенко спать с открытой форточкой – на случай если пустят газы.

Так уж сложилось, что разного рода «борьба с экстремизмом, расизмом, фашизмом и ксенофобией» у нас традиционно является занятием, которое, как правило, не очень хорошо пахнет. Сегодня, например, на рабочей группе ОП был распространён проект предполагаемого заявления по поводу дела Копцева, за авторством Берл Лазара. Там предлагается, в частности, «в связи с событиями» потребовать «ограничить распространение экстремистской литературы», «ввести законодательное регулирование интернета», а также «обезвредить» не только «экстремистских молодчиков и их главарей», но и их «идеологов и подстрекателей». Это вам не говнопиар вроде «темника», хлеще всё.

Фактически, что пытается сделать Лазар? Он продаёт кровь своих единоверцев за роль и позицию в государственном репрессивном механизме, пытаясь предложить себя в качестве его «наводящей головки». Причём он играет из сильной позиции. Ударить его по рукам — значит, подпасть под международную машину «антифашистского» агитпропа, раскручивающую миф об идущей невиданными темпами фашизации России. Пойти у него на поводу — значит, сдать многие существующие сегодня права и свободы и на втором ходу подпасть под ту же самую машину.

Раввин действует по-европейски: как сторона гражданского противостояния, он требует десять рублей, чтобы получить рубль (имея в виду, что кроме него есть ещё пяток других противопоставленных ему гражданских сил, которые и самортизируют его). Но амортизировать и противопоставляться некому: профрусские маргинальны и вдобавок легко ведутся на провокации, конфессии блюдут по поводу друг друга вечный нейтралитет, а правозащитники с машинерией профессионального еврейства предпочитают не связываться — себе дороже выйдет. Строго говоря, у нас их и нет — таких правозащитников, которые умели бы защищать права от кого-то ещё, кроме Государства, Великого и Ужасного; почему-то считается, что оно обладает монополией на нарушение прав.

А такие меры, которые предлагает Лазар, есть безусловная претензия на нарушение и ограничение разного рода прав — в первую очередь, права на свободу информации. И они должны быть как следует мотивированы. То есть раввин, конечно, формально в своём праве: у него единоверцев порезали и он не хочет, чтобы это спускали. Но мы-то не раввины, и у нас, кроме естественного сочувствия к пострадавшим людям и возмущения против идеи резать кого-либо ножиком (на любых «идеологических» основаниях), есть и другие мотивы. Например, желание сохранить тот уровень свободы мнений и информации, который сегодня существует в нашем обществе. Но как это сделать, если мы при этом и в самом не хотим, чтобы кто-либо пытался устраивать резню в синагогах?

На самом деле это образцовая, общемировая сегодня дилемма. Как порядок может защитить свободу, когда именно её пытаются представить как источник угроз порядку? Терроризм ведь тоже плох не только тем, что террористы кого-то убивают. Но и тем, что потом кто-то пользуется терактом в своих политических целях, использует его как рычаг, посредством которого ломаются даже сильные и устойчивые политсистемы (заодно тем самым и многократно капитализируя сам теракт). И далеко не всегда этот «кто-то» находится среди противников «режима»: он точно так же может сидеть и внутри самого «режима». Как защитить систему — а главное, её основные ценности — от такого вот непрямого, «вторичного» терроризма? Кстати, провокация вроде копцевской — это тот же терроризм, даже по стилистике напоминающий взрывы шахидок в Тушино, и мне странно, что об этом никто до сих пор не написал. И как со всяким терроризмом, далеко не всегда понятно, кто и где на самом деле его «идеологи», «вдохновители», а главное — бенефициары.

Важно понимать такую нудную вещь, что террористическая атака, в той же мере, как и на физические объекты, есть атака на ценности. И они — тоже подлежат защите. Пытаясь защитить только людей и жертвуя ради этого своими ценностями, социум совершает самоубийство — а значит, в какой-то перспективе и задача защиты людей становится невыполнимой. Понимая это, внутренне понимаешь и то, почему чуть что запускается эта туповатая кампания «официозного антифашизма»: это нерефлексивная, неосознанная попытка системы выстроить какую-то защиту вокруг того, что она считает ценностным полем. Того, что в этой попытке система сама становится объектом манипуляций, она не видит; а все остальные с удовольствием помогают ей в этом невИдении.

Тут самое интересное — разобраться в этих кажимостях. У нас странно всё в этом смысле устроено: мы только по факту понимаем, что у нас есть ценности — только в тот момент, когда они оказываются атакованными. Без этой атаки мы как будто не догадываемся об их существовании, считаем их чем-то само собой разумеющимся, как воду и воздух. Впрочем, и то, и другое мы тоже смогли осознать как нечто ценное только тогда, когда возникла зримая угроза потери (или, во всяком случае, дефицита).

Является ли ценностью наше слабенькое, полуживое социальное единство? Да, в той мере, в которой оно в потенциале способно стать нацией.

Почему нетерпимы (с точки зрения системы) любые этнонационализмы? Потому что они рассматриваются как попытка построить «вторую» нацию внутри этого единства. Почему наиболее нетерпимы попытки институализации этнонационализма большинства? Мне кажется, это — приобретённый истинкт, появляющийся в системе после смуты — в нашем случае после 90-91 года, когда «большой» (РФ) и «маленькие» (окраинные национализмы вроде прибалтийского или грузинского), сыграв в разводку «два на одного», разрушили предыдущее, советское единство (грубо говоря, не было бы «ельцина» — не отпустили бы «прибалтов», а не было бы «прибалтов» — не смог бы победить «ельцин»).

Разумеется, «русская тема» воспринимается как попытка повторить этот сценарий на новом витке. И, думаю, многие на это даже сделали ставку, в т.ч. и в «интеллектуальной тусовке»: понимая, что им не светит в «большой России», они внутренне готовы распилить её на куски, чтобы стать в одном из кусков тем, чем они не могут стать в большой России. Всего-то делов: переименовать какую-нибудь Самарскую область в Самарию, а её жителей (угнетаемых, разумеется, москалями кровавым чекистским режимом) объявить потомками древних самаритян, о которых ещё Матфей с Лукой писали. Пример киевских коллег — он ведь заразительный… Филарет Денисенко, долгие годы второе лицо нашего Синода, всю жизнь мечтал стать патриархом всея Руси, всё было на мази; но когда его практически случайно прокатили на Соборе в 90-м, избрав Алексия, он вдруг стал большим украинофилом, ушёл в раскол и создал киевский патриархат. После чего сделал себе точно такую же митру, как у Алексия, и титул свой сделал таким: «Патриарх Киевский и всея Руси-Украины». Русь и нерусь, ага.

Именно это есть та главная угроза, которую видит перед собой режим — и, что характерно, даже и вполне сознательно (во всяком случае, с момента прошлогоднего медведевского интервью «Эксперту» даже и артикулированно). Единство страны — не только на уровне территории, но и на уровне социума — есть и ценность, и тем самым объект защиты; все, в ком видится угроза этому единству — объявляются врагами. Поэтому русское государство (причём при молчаливом, интуитивно мотивированном одобрении русского большинства) всегда будет прессовать т.н. «русский национализм», видя в нём даже бОльшую угрозу, чем в любом «нерусском». Как оно, впрочем, и делало почти всегда в своей истории.

А «русский национализм», тем временем, неизбежно будет воспроизводиться вновь и вновь, как способ актуализации протеста в первую очередь. В нём всегда будет много социального протеста (особенно чем больше будет успешных и особенно «асоциально успешных» меньшинств); в нём всегда будет разворачиваться и находить себя часть контрэлиты, он всегда будет присутствовать как инструмент давления на власть (в т.ч. иногда и внешнего). Беда, если его не станет! Но мне почему-то кажется, что он никуда не денется, что это институт, без которого у нас никогда не бывает. Это как евреи, можно сказать; в каком-то смысле они (профрусские) и есть наши «жидовствующие». И потому хорошо понимают друг друга с раввином Берл Лазаром. На языке жестов, можно сказать.

Но власть не имеет права идти на поводу у меньшинств — будь то хасиды или профрусские. Ей, в её же собственной логике, нужно удерживать целостное. В этом смысле попытки Лазара стать цензором и отлавливать повсюду «идеологов» и «подстрекателей» едва ли не столь же опасны, сколь и нападение Копцева на синагогу: и в том, и в другом случае это удар по общим ценностям русского мира, благодаря которым мы только и можем уживаться, будучи разными. И свобода мысли и слова, свобода частного мнения и частного высказывания, что бы кто ни «считал» и не «думал» себе по этому поводу, является одной из наиважнейших среди них.

А что делать? Если бы я был профрусским, я бы не ваял «темники» в порядке «превентивного контрудара», а предложил бы, например, в этой ситуации волонтёрскую охрану российским синагогам. Во избежание и дальнейшее недопущение, разумеется. Но ведь мало того что так не умеют, ещё и актива ж не хватит.

Арест в Куршавеле россиянского «олигарха» Прохорова вызвал небывалый ажиотаж как в СМИ его соплеменников (физиономию, извините, не спрячешь за макияжем русской фамилии Прохоров), так и во всей россиянской политтусовке: пока этот господин сидел под стражей, борцы за свободу Миши Ходорковского клепали отчеты на новую тему чаще, чем с конвейера Форда сходит новая машина, в россиянской Думе Прохорову посвятили целое заседание, и уж наверняка заседали и в так называемых «кулуарах», и в высоких кабинетах, и на номенклатурных дачах. А позаседать было чего, поскольку арест господина Прохорова лионским прокурором можно уподобить известной из романа о «Трех мушкетерах» французской средневековой практике — ставить клеймо разного рода негодяям, чтобы человек увидел мерзавца — и сразу понял, кто перед ним и чего от него можно ждать. В данном же случае прокурор Лиона поставил клеймо всей россиянской политической системе.

Напомним хронологию событий. 9 января сего года, в рамках расследования дела о международной сутенерской сети, идущего порядка 10 месяцев (дело началось с задержки таможней некоего господина из «турфирмы» с каталогом русских «моделей»), французская полиция задержала крупнейшего россиянского «собственника» господина Прохорова, предававшегося «досугу» с тремя проститутками — несовершеннолетними, как, по меньшей мере, показалось французской полиции. По сведениям некоторых СМИ вместе с господином Прохоровым за тем же «досугом» были задержаны член комиссий Мосгордумы (от фракции «Единая Россия») по кадровым вопросам и по организации работы Думы депутат Олег Бочаров и президент девелоперской компании «Сити» Олег Байбаков. Не знаем, насколько точны сведения СМИ о Бочарове и Байбакове, однако Прохоров находился под арестом определенно и Прохоров, а не мелкие сошки из Мосгордумы является типичным представителем верхушки россиянского режима, то есть «досуг» господина Прохорова — «досуг» для правителей Россиянии вполне типичный. Элитам Запада и нашему обывателю (националистам и так всё ясно) есть повод задуматься.

Задуматься есть и о чем. Проституция во всем мире считается злом, но злом вынужденным, попытки бороться с которым порождают зло еще большее. Так социологам и сексопатологам давно известна статистика: от 30-ти до 40-ка % проституток получают эмоциональное удовлетворение от своей работы и не представляют для себя другого занятия. То есть в социуме существует некий стабильный процент женщин с неким психотипом, которым навязывать общепринятые правила поведения абсолютно бессмысленно — разве что помещать за колючую проволоку, что есть зло еще большее, чем разрешение им свободно заниматься любимым делом. С другой стороны, мужская часть социума так же иногда попадает в ситуации, когда факт наличия проституток даже желателен, например во время дальних военных походов — бордели при армии существовали еще во времена Наполеона. Запретить бордели — солдаты превратят в бордель место дислокации. Кому это нужно? Таким образом, в большинстве развитых стран законодательство смотрит на проституцию вполне спокойно. Совершенно другое дело — сводничество, чем и занимался господин Прохоров. Сводничество же с привлечением к занятиям проституцией несовершеннолетних — это уже даже не другое дело, а особое дело. Дело, за которое карают наравне с продажей несовершеннолетним наркотиков. И хотя подобные преступные действия безусловно аморальны, закон карает не за нарушение морали — здесь работает древнее правило и древнейшая человеческая прагматика.

Граждане СССР, в котором «секса не было», на многие десятилетия выпали из мировой общественной жизни и потому к оценке проституции как явления относятся по лекалам Обкома КПСС: проституция — это плохо, потому что это порождение «загнивающего Запада». Последствия подобных оценок — истории с многочисленными МММ: тоже народ в 1991-м подходил к бизнесу на основе советских фильмов «про капитализм». Итог известен — оставшиеся в трусах вкладчики до сих пор что-то требуют. Однако последствия применения социалистических стандартов к оценке такого явления как проституция для общества куда страшнее. Если утерянные вклады еще можно вернуть, то женщин, ставших проститутками из социума уже можно вычеркнуть: замуж как правило они никогда не выходят, кому нужна бывшая проститутка, детей рождают редко, а если и рожают — то детей ненормальных как физически, так и психически. Девочки у таких матерей идут на панель, а мальчики становятся уголовниками. Как видим, не мораль тут определяющий фактор (типа на Западе живут особо высокие моралисты, потому и прессуют Прохорова), не переоценка «советских ценностей» (типа все что раньше было на Западе плохо теперь хорошо, потому айда все на панель!), а чистая прагматика.

Одна проститутка ломает судьбу как минимум себе и как максимум — себе и своим детям. А сколько судеб ломает сутенер, вовлекающий женщин в занятие проституцией? Очевидно — много. И потому, если проститутку можно в некотором смысле уподобить самоубийце, то сутенер — это убийца, серийный, между прочим. А кто тогда человек, занимающийся вовлечением в занятия проституцией несовершеннолетних? Это — серийный детоубийца, во всяком случае, для закона: приговоры им на Западе не менее строги. Не удивительно, что прокуратора Лиона пошла на международный скандал, задержала гражданина иностранного государства, гражданина с кучей денег (10 место в списке Forbes), гражданина, входящего в состав властной верхушки иностранного государства. Но скандал скандалом, однако, никто не позволит, чтобы по их стране свободно разгуливал психически больной человек.

Адвокаты господина Прохорова сумели, конечно, доказать, что его «модели» как бы совершеннолетние. Не сомневаемся, что под угрозой убить всю семью и 16-ти летняя с пеной у рта утверждала бы, что ей на самом деле 18 лет, однако пусть даже 18 лет — факт детоубийства это не отвергает. Взрослая женщина, принимающая решение выйти на панель и тем самым вычеркнуть себя из будущего как мать и жена, тщательно взвешивает свой поступок, мозгами взвешивает. А какие мозги в 18 лет? В 17 лет и 11 месяцев мозгов нет, а в 18 лет они вдруг появляются? Кроме того, совершеннолетие «моделей» господина Прохорова никак не влияет и на факт его психической болезни, ведь болен он несомненно.

Так природой устроено, что мужчины и женщины образуют устойчивые пары — будь то супружеские пары или встречающиеся некоторый срок люди. Даже у султанов, имеющих в гареме по триста наложниц, 299 существуют исключительно для проформы — чтобы показать богатство султана, а реально живет он с одной или двумя фаворитками. Это естественное явление, поскольку между мужчиной и женщиной всегда существует некая эмоциональная связь. Однако есть люди, бедные эмоционально. Эмоциональная бедность — это чисто психопатологический термин, то есть речь идет о людях с нарушениями в психике, которых, как показал еще доктор Климов, сама Природа выключает из цепи воспроизводства: не имея возможности как-то привлечь к себе партнера, такие люди постоянно их меняют. И уж господин Прохоров с его миллиардами наверняка мог бы себе найти кого-то, правильно? Но не нашел, предпочитая возить за собой целый табун «моделей».

Видимо есть в господине Прохорове что-то, постоянную связь исключающее в принципе, то есть возможно речь идет не только о психологическом, но еще и о физическом уродстве. Это чистая психопатология и это как минимум. А как максимум — не будем забывать, что господина Прохорова накрыли не с одной, а с целыми тремя «моделями». Понятно, когда такие несколько необычные сексуальные потребности возникают у обкуренных латиноамериканских наркобаронов, однако речь ведь идет не о мерзавце и уголовнике, а о человеке, осуществляющем власть над огромными ресурсами в ядерной державе. Какие еще у него глюки в мозгах? Какие глюки у других «дорогих россиян»?

Это только первый круг вопросов, возникающий в голове у жителя Запада, ознакомленного с «досугом» россиянской верхушки. Другая часть вопросов еще интереснее и касается следствия по делу об убийстве господина Литвиненко. В эпиграфе мы привели мнение о господине Прохорове другого офицера ФСБ, коротко и емко назвавшего «олигарха» придурком, однако речь ведь не о придурках идет. Господин Литвиненко написал книгу, в которой утверждал, что дома в Москве накануне войны в Чечне взорвали по приказу Кремля. Можно ли в такое поверить? Нельзя, поскольку ТАКОЕ не укладывается в голове. Потом господина Литвиненко убили, причем — весьма необычным способом: потратив на яд 30 миллионов долларов. Есть мнение, что и за убийством господина Литвиненко тоже стоит Кремль, но опять таки: можно ли в это поверить? Распадающаяся страна, нищий, вымирающий народ — и такие швыряния денег на убийство бывших сотрудников спецслужб, причем не генералов, не каких-то перебежчиков, хранящих важнейшие для безопасности страны государственные тайны, а лиц, ничем режиму, кроме речей, не угрожающих? Трудно поверить.

Но вот арестовали господина Прохорова. За что? За привлечение к занятиям проституцией несовершеннолетних, то есть за детоубийство, по сути — мы это показали выше. А может серийный убийца взорвать пару домов, чтобы остаться у власти и уйти из-под ответа, ведь господин Прохоров с его миллиардами — и есть слепок власти в Россиянии? Может ли среда, власть, люди, со столь явными психопатологиями, из мести убить бывшего офицера ФСБ, посвятившему себя разоблачениям? Может ли человек, легко выбросивший 200 тысяч долларов за возможность подтянуться пару раз на турнике в интерьере средневекового замка (турник для этой цели прибили к двери и факт уплаты за это 200-т тысячного штрафа всплыл)выкинуть 30 миллионов на «шикарное» убийство отказавшегося с ним сотрудничать человека?
Не нужно быть глубоким психологом, чтобы ответить утвердительно на все эти вопросы — может, может, и еще раз может. Понятно, что не господин Прохоров закладывал гексоген в подвал дома со спящими людьми и не господин Прохоров подсыпал яд в рюмку Литвиненко, однако чем господин Прохоров отличается от господина Абрамовича, от других олигархов и тех что зарабатывает бабло для себя и Прохорова сидя во власти, охраняя Прохорова. А ничем, наверное, они не и отличаются. Это одна тусовка, понятно всем.

Накануне ареста господина Прохорова на информационные рынки Москвы был организован «слив» базы данных по 138-ми записным книжкам сутенеров и владельцев элитных публичных домов города. Информация предлагалась следующего содержания: Единоросс Б. — злой, но платит очень хорошо; нач. депар. фин. Х. — покупает сразу трех толстушек, чтобы все пели песни; банкир Г. — любит, когда мужик смотрит; Саша (ФСБ) — платит мало; Женя с “мигалками” — козел, может кинуть; П. (крутой коммерс.) — Чудило-развратник — чл. 18—4; Лена, дир. фирмы “В*****” — лесбиянка-пассив. Полная дура; Оля, помощница префекта — любит с двумя. Дроч. Страпон; Женя (РУОП) — хозяин; Вадик (мент) — хам и грязнуля; полковнику Г. из МВД — Имп. Как напьется, все время рыдает.

Тусовка «чудил-развратников» из чиновников, олигархов и политиков вполне дополняет друг друга, дополняя и сказку про «оборотней в погонах», ведь судя по количеству адресов и фамилий в книжках (многие сотни)- оборотни, получается, все, вся система, поскольку если еще можно объяснить на какие шиши посещает бордель «крутой комерс», то объяснить наличие среди завсегдатаев людей из ФСБ и МВД сложно — в этих структурах генеральской зарплаты хватит разве что на один визит, а красть на Лубянке кроме бюстов железного Феликса нечего. И ведь господин Прохоров — человек из той же тусовки, и хотя непонятно — он подобных ублюдков содержит, или они им прикрываются, очевидно, что чужому 7 миллиардов баксов не доверят — компания повязана друг с другом по полной программе, в которой общие формы «досуга» — лишь один из пунктов. И во всем, в чем можно заподозрить отдельно взятого подонка сутенера, можно заподозрить и Кремль в целом.

Однако к несчастью, господин Литвиненко привел в книге не подозрения, а факты, которые просто не укладывались в голове. Теперь, после убийства Литвиненко, после разбирательства в Лионе, эти факты укладываются в голове очень даже. Во всех головах и западных политиков и российских обывателей. Выводы тяжёлые.

Естественно, слив на рынок такой шикарной базы данных нельзя объяснить «предательством» кого-то из своих, как это делают СМИ Россиянии. Не хранит ни одна из служб МВД 138 книжек сутенеров. Аббревиатуры некоторых клиентов мы видели, потому полагаем, что если ОМОН вдруг случайно нагрянет в такое заведение и случайно у кого-то что-то отберет — на утро документ вернут с глубокими извинениями. Если же кто-то где-то что-то и скопировал, то слить такое — это подписать себе смертный приговор. Поэтому логично предположить, что здесь поработала некая иностранная спецслужба.

В таком случае нельзя не признать успеха этой спецслужбы: чтобы его повторить в Великобритании, например, ФСБ нужно на 2/3 укомплектовать МИ-6 своими кадрами, Грызлова сделать спикером Палаты Лордов, а рыдающего импотента — начальником Скотланд-Ярда. Сложно это, так что аналогичного шума в Британии мы не услышим. В то же время шум воды, спускающей дерьмо из Кремля в унитаз становится очень даже реальным: из Куршавеля уже доносится его эхо.

Всего 25 минут понадобилось профильному комитету Госдумы, чтобы совершить эпохальный прорыв в сфере демократических прав и свобод. Именно столько времени ушло у парламентариев на принятие скандального законопроекта о явке избирателей, который отменяет нижний барьер электоральной активности граждан. Теперь к урнам для голосования мы можем вообще не подходить, 2-3 заполненных бюллетеней будет вполне достаточно, чтобы признать выборы действительными. Прорыв, как говорится, революционный, власть наконец-то полностью стала независимой от электората. Даже если его поголовье полностью передохнет – одна часть, отравившись самопальной водкой, другая — контрафактными медикаментами, власть сохранит свои позиции и преемственность. Более того, летальный вариант становится весьма предпочтительным, что не замедлит сказаться на качестве принимаемых законов и уровне жизни в стране.

Снятие нижней планки явки избирателей на избирательные участки открывает фантастические возможности для принципиально новых политтехнологий, главная ставка которых будет сделана на массовый пофигизм и вымирание населения. Информационная игра будет вестись не на том, чтобы привлечь избирателя, а на том, чтобы вызвать у него тошнотворную реакцию к политике вообще. Кстати, любопытно отметить, что в тот день, когда в Госдуме принимались поправки к вышеупомянутому закону, депутаты активно обсуждали предложение «Единой России» о возможности исключения из партийных списков кандидатов уже не только за совершение каких-либо экстремистских действий, но даже просто в них обвиняемые. Как верно заметил член фракции «Родина» Андрей Савельев, такая поправка «фактически вводит запрет на контрагитацию». Если политики будут таким образом лишены права выражать своё мнение, то народу они будут просто не нужны. На то, собственно, и делается расчёт.

Теперь немного об игре на вымирании электората. Тут всё просто: если раньше перед властью стоял тупиковый вопрос: когда народ вымрет, кто будет голосовать, и куда в таком случае засовывать демократию? То теперь он снят – пусть вымирают все, не страшно. Вы только представьте себе абсурдность (с точки зрения здравого смысла) ситуации, когда выборы признаются действительными, если на них пришло всего лишь 3% населения, вероятно, – чиновники с семьями, оплачиваемые сторонники партии власти, пациенты психдиспансеров, а остальная многомиллионная армия простых обывателей останется сидеть дома, но не потому что им живётся хорошо, а потому, что проблем выше макушки. Арифметика, может быть, следующей: 2 миллиона отравятся техническим спиртом (толкнуть на рынок такую партию левого пойла не составляет труда); 3 миллиона отравятся водой из под крана (учитывая износ канализационных систем в стране, это вполне реально); у 5 миллионов в квартирах из-за износа теплотрасс и котелен разморозится отопление; ну, и так далее и в том же духе. Однако, по новому закону, несмотря на все перечисленные безобразия, выборы будут считаться действительными. Отсюда вытекает сверхциничный вывод: чем населению будет хуже, тем власти спокойнее.

Даже если исключить вероятность того, что политтехнологи будут бегать по регионам и проводить диверсии (это совершенно ни к чему, у нас и без этого катастроф хватает), то сам принцип всё равно получается паскудным. И он, как уже было сказано ранее, непременно себя проявит самым негативным образом. Нам же, рядовым избирателям, остаётся готовиться к выходу на сцену ещё более скучных и безвольных политических персонажей, нежели Миронов или Грызлов. А на патриотическом фронте следует ожидать появления новых движений, которые своим неадекватным поведением напрочь отобьют у национально настроенных граждан желание принимать хоть какие-то активные действия к сопротивлению.

Президент России, который недавно был шефом ФСБ, должен биографию Коха  знать. И понимать, что Президенту России встречаться с такими, как Кох, невозможно.

Потому совершенно ошеломляюще было недавнее выступление Коха, который на пресс-конференции сказал:

- Да, Кремль оказывает на меня влияние в деле НТВ. Недавно я встречался с президентом, и он сказал мне:

- Акции, финансы — твоя прерогатива. А менеджмент — не трогать! Журналистов  -  не трогать.

Всех удивило, как Кох публично признал участие Кремля в деле НТВ. А меня гораздо больше удивило, что президент позволяет себе встречаться с Кохом.

Привезенный в Москву Чубайсом и назначенный главой Госкомимущества Кох продал важнейшие стратегические объекты страны. И продал очень дешево. В частности, прокуратура уверена, что с Потанина за «Норильский никель» почему-то взяли на 140 млн. долларов меньше, чем следовало. Но перечислить все, что Кох продал с убытком для страны (и, значит, с прибылью для кого-то другого), было ли слишком долго.

В 1997 г. он получил через швейцарскую фирму 100 тыс. долларов в виде гонорара за ненаписанную книгу. Это привело к его увольнению с поста вице-премьера России.

Позже он получил еще 90 тыс. долларов в виде гонорара за ненаписанные в соавторстве с Чубайсом книги.

Уголовное дело против Коха прекращено по амнистии. Следователи знали, что по будням они допрашивают Коха, а по воскресениям он играет с Генеральным прокурором Скуратовым в футбол.

Амнистирован — значит виновен! Амнистирован — значит признан виновным в уголовном преступлении, подлежит наказанию, но освобожден в честь какого-то праздника.

В 1998 г. Альфред Рейнгольдович Кох дал интервью американской радиостанции. Подчеркиваю, то, что вы прочтете, не перехват телефонного разговора,  не обратный перевод с иностранного. То, что вы прочтете, Кох говорил по-русски в прямом эфире тысячам слушателей.

Если бы все, что Кох говорил, он говорил равнодушно, как эксперт, — было бы досадно. Если бы он говорил с болью в голосе — было бы понятно. Но он говорил — хихикая!

- Как вы прогнозируете экономическое будущее России?

- Сырьевой придаток. Безусловная эмиграция всех людей, которые могут думать, но не умеют работать (в смысле — копать), которые только изобретать умеют.

Далее — развал, превращение в десяток маленьких государств.

- Как долго это будет длиться?

Я думаю, в течение 10-15 лет… Вы понимаете, в течение 70 лет, когда формировалось мировое хозяйство, Советский Союз находился как бы вовне, развивался отдельно, по каким-то своим законам. Мировое хозяйство сформировалось без Советского Союза. И оно — самодостаточно, там есть достаточные ресурсы, все есть. И сейчас Россия появилась, а она никому не нужна (смеется). В мировом хозяйстве нет для нее места — не нужен ее алюминий, ее нефть. Россия только мешает — она цены обваливает со своим демпингом. Поэтому я думаю, что (ее) участь печальна, безусловно.

- Прогнозируете ли перевод инвестиций в Россию, будет ли он в той мере, в какой его ожидают?

- Нет, потому что Россия никому не нужна. (смеется). Не нужна Россия никому (смеется), как вы не поймете!

- Но ведь Россия имеет гигантские экономические и людские ресурсы, и работать на российский рынок…

- Какие гигантские ресурсы имеет Россия?

Этот миф я хочу развенчать, наконец. Нефть? Существенно теплее и дешевле добывать ее в Персидском Заливе. Никель — в Канаде, алюминий — в Америке, уголь — в Австралии, лес — в Бразилии. Я не понимаю, чего такого особого в России?

- Но торговать с Россией, с огромной страной, где огромная потребность купить, купить, купить…

- Для того чтобы купить, надо иметь деньги. Русские ничем заработать не могут, поэтому они и купить не могут.

- Словом, вы не видите никаких перспектив?

- Я — нет (смеется). Ну, Примаков, если видит, пускай работает (смеется).

- Как, по-вашему, может повернуться экономическая политика российского правительства? Будет ли возврат к старым методам?

- Какое это имеет значение? Как ни верти, это обанкротившаяся страна.

- И вы полагаете, никакие методы хозяйствования Россию не спасут?

- Я думаю, бесполезно.

- Могут ли реформы в обычном понимании этого слова быть применимы к России?

- Если только Россия откажется от бесконечных разговоров об особой духовности русского народа, то тогда реформы могут появиться. Если же они будут замыкаться на национальном самолюбовании и искать какого-то особого подхода к себе и думать, что булки растут на деревьях….  Они так собой любуются, так до сих пор восхищаются своим балетом и своей классической литературой XIX века, что они уже не в состоянии ничего нового сделать.

- Если исходить из вашего взгляда на будущее России, то весьма безрадостная картина создается…

- Да, безрадостная. А почему она должна быть радостной? (смеется).

- Но просто хотелось бы, чтобы многострадальный народ….

- Многострадальный народ страдает по собственной вине. Их никто не оккупировал, никто не покорял, никто не загонял в тюрьмы. Они сами на себя стучали, сами сажали в тюрьмы, сами себя расстреливали. Поэтому этот народ по заслугам получает то, что он плодил.

- Насколько Запад понимает, что хаос в России может быть угрозой всему миру?

- Я, откровенно говоря, не понимаю, почему хаос в России может быть угрозой всему миру. Только лишь потому, что у нее есть атомное оружие?

- Вот именно. А разве этого мало?

- Я думаю, что для того, чтобы отобрать у нас атомное оружие, достаточно парашутно-десантной дивизии. Однажды высадить и забрать все эти ракеты к чертовой матери. Наша армия не в состоянии оказать никакого сопротивления. Чеченская война это показала блестящим образом.

- Какова ваша ниша в российской жизни?

- Нету никакой ниши (хихикает).

Когда я опубликовал это интервью Коха, реакция общества была так сильна, что ему пришлось оправдываться. Он оправдывался в «Герое дня» на НТВ, в эфире «Эхо Москвы», «Коммерсанте»… И везде упирал на то, что анализ ситуации хоть и печальный, но правильный.

Он жульничал. Претензия была не к анализу (взгляды Коха — его личное дело).

Вопрос был иной. Почему вы, Альфред Рейнгольдович, говорите такие вещи усмехаясь и хихикая? Почему вы говорите «они» о народе, которым вы управляете в должности вице-премьера? И как, исповедуя такие взгляды, можно руководить страной и распродажей ее имущества?

Ответ на эти вопросы Кох не давал. Но и без того понятно: если любишь или хотя бы уважаешь людей, — обворовывать совестно. Но если презираешь, если не считаешь за людей — тогда, как говорится, и бог велел.

Человек с таким образом мысли не может не воровать. Особенно, если ему обеспечена безнаказанность, если проделки оформляются в виде постановлений правительства.

* * *

Кто может предположить, что после такого саморазоблачения у Коха появится «ниша»? Человека с такими взглядами сделали руководителем «Газпром-Медиа» — т.е. отдали ему идеологию крупнейшей компании. И кто мог предположить, что президент (Путин!) будет принимать Коха у себя на даче и обсуждать с ним что-либо?

В нормальном обществе люди, подобные Павловскому, Чубайсу, Коху, превратились бы в отверженных, выходили на улицу в масках… чтобы не опознали и не плюнули в лицо. А у нас они руководят, указывают путь, объясняют нам с экранов, что такое хорошо и что такое плохо.

Несколько лет назад Отари Квантришвили, один из авторитетов преступного мира, в прямом эфире учил нацию добру. Но, ей богу, он имел больше прав, чем кохо-чубайсы. Потому что причинил меньше зла. А. Минкин

Но и сами «манишки» ведомы скрытыми от глаз миллионов вершителями судеб: супермафией банковско-финансовых воротил, для — которых на планете не существует государственных границ. На этом уровне степень «оледенелости» — еще большая. Здесь уже воспитался такой редкостный тип человекообразных, который ищет вдохновения в сатанински извращенных идеях.

Внешние результаты их совместной «работы» в последние годы наиболее ярко проявились в Ираке, а Сербии и в России, где люди истреблялись тысячами, и этому предписывалось если не радоваться, то молча повиноваться.

Чтобы понять неслучайность происходящего, небесполезно будет приоткрыть одну из зловещих страниц последней мировой войны против Германии: бомбардировку Дрездена. Курт Воннегут, насколько это было возможно, рассказал о ней — и его «замолчали». Мы же прибегнем к изложению написанной и напечатанной в США крохотным тиражом статьи Джорджа Т.Паркера о колоссальном преступлении, въяве продемонстрировавшем миру талмудический оскал Запада. Преступлении, которое, быть может, станет в ряд символов, характеризующих суть Запада в XX столетии (к концу века пора раздавать «всем сестрам по серьгам») .

…В начале 1945 года самолеты союзников сеяли смерть и разрушение над всей Германией — но старинный саксонский Дрезден оставался среди этого кошмара островком спокойствия.

Знаменитый как культурный центр, не имевший военных производств, он был фактически ничем не защищен от ударов с неба. Лишь одна эскадрилья располагалась одно время в этом городе художников и ремесленников, но и ее уже не оставалось к 1945-му. Внешне могло сложиться впечатление, что все воюющие стороны отводили Дрездену статус «открытого города» согласно некоему джентельменскому соглашению.

К четвергу 13 февраля поток беженцев, спасающихся от наступления Красной Армии, которая находилась уже в 60 милях, увеличил население города до миллиона с лишним. Иные из беженцев прошли через всякие ужасы и были доведены до полусмерти, что заставляло позднейших исследователей задумываться о пропорциях того, что Сталину было известно и подвластно, и того, что делалось без его ведома или помимо его воли.

Была масленица. Обычно в эти дни в Дрездене преобладала атмосфера карнавала. На этот раз обстановка была довольно мрачной. Беженцы прибывали с каждым часом, и тысячи людей устраивались лагерями прямо на улицах, едва прикрытые лохмотьями и дрожащие от холода.

Однако люди чувствовали себя в относительной безопасности; и хотя настроение было мрачное, циркачи давали представления в переполненных залах, куда тысячи несчастных приходили забыть на какое-то время об ужасах войны. Группки нарядных девчушек силились укрепить дух изнуренных песенками и стихами. Их встречали полупечальные улыбки, но настроение поднималось…

Никто в эти минуты не мог представить, что меньше чем через сутки эти невинные дети будут заживо сгорать в огненном смерче, созданном «цивилизованными» англо-американцами.

Когда первые сигналы тревоги ознаменовали начало 14-часового ада, дрезденцы послушно разбрелись по своим убежищам. Но — без всякого энтузиазма, полагая, что тревога — ложная. Их город никогда до того не был атакован с воздуха. Многие никогда бы не поверили, что такой великий демократ, как Уинстон Черчилль, вместе с другим великим демократом Франклином Делано Рузвельтом, решит казнить Дрезден тотальной бомбежкой.

Что двигало Черчиллем? Политические мотивы. Промышленность Дрездена производила только сигареты и фарфор, товары невоенные. Но впереди была Ялтинская конференция, на которой союзники намеревались членить измученное тело Европы. Черчилль и захотел разыграть «козырную карту» — некое грандиозное англо-американское действо, которое «произведет впечатление» на Сталина, — слишком самостоятельного и слишком умного, набравшего слишком большую силу. Эта карта, как оказалось позже, не «сыграла» в Ялте, поскольку плохая погода отменила запланированный рейд. Но Черчилль настаивал на том, чтобы рейд все же осуществился, где угодно, объясняя это необходимостью подавить волю германского населения в тылу.

Едва жители Дрездена разошлись по бомбоубежищам, на город была сброшена первая бомба — в 22.09. 13 февраля 1945 года. Атака продолжалась 24 минуты. Город был превращен в море огня. «Образцовое бомбометание по целям» создало желаемый огневой шторм — это входило в расчеты склонного к юмору и любящего сигары «демократа».

Шторм начался, когда сотни меньших пожаров соединились в один, громадный. Гигантские массы воздуха всасывались в образовавшуюся воронку и создали исксственный смерч. Тех несчастных, которых поднимали вихри, швыряло прямо в пламя горящих улиц. Те, кто прятался под землей, задыхались от недостатка кислорода, вытянутого из воздуха, или умирали от жара — жара такой силы, что плавилось человеческое мясо и от человека оставалось влажное пятно.

Очевидец, переживший это, рассказывает: «Я видел молодых женщин с детьми на руках — они бежали и падали, их волосы и одежда загорались, и они страшно кричали до тех пор, пока падающие стены не погребали их » .

После первого рейда была трехчасовая пауза. Затишье выманило людей из укрытий. Чтобы спастись от смертоносного жара, тысячи жителей направились в Гросс-Гартен, чудесный парк в центре Дрездена площадью в полторы квадратных мили. Но палачи все рассчитали…

В 01.22 начался второй рейд. Сигналы тревоги не сработали. Небо покрыло вдвое большее количество бомбардмровщиков с зажигательными бомбами на борту. Эта волна предназначалась для того, чтобы расширить огневой шторм до Гросс-Гартена и убить тех, кто был еще не убит.

Это был полный «успех» англо-американцев. В течение нескольких минут полоса огня пересекла траву, охватила деревья и загорелось все — от велосипедов до ног и рук. Еще много дней после того все это оставалось под открытым небом страшным напоминанием о садизме союзников.

В начале второй атаки многие еще теснились в тоннелях и подвалах, ожидая конца пожаров. В 01.30 до слуха командира спасательного отряда, посланного в город с рискованной миссией, донесся зловещий грохот. Он так описывал это: «Детонация ударила по стеклам подвалов. К грохоту взрывав примешивался какой-то новый, странный звук, который становился все глуше и глуше. Что-то напоминающее гул водопада — это бил вой смерча, начавшегося в городе».

Те, кто находился в подземных убежищах, умерли легко: они мгновенно сгорали, как только окружающий жар вдруг резко увеличивался. Они или превращались в пепел, или расплавлялись, пропитывая землю до трех-четырех футов в глубину — тому множество свидетельств.

После налета трехмильный столб желто-коричневого дыма поднялся в небо. Масса пепла тронулась, покрывая теплые руины, в сторону Чехословакии. Один домовладелец в 15 милях от Дрездена нашел в своем саду целый слой рецептов и коробочек от пилюль из дрезденской аптеки. А бумаги и документы из опустошенного Земельного управления упали в деревне Лирна, почти в 18 милях от Дрездена.

Вскоре после 10.30 утра 14 февраля на город обрушилась последняя порция бомб. Американские бомбовозы «трудились» целых 38 минут. Но эта атака не была столь жестокой, как первые две, — по масштабам, но не по сути.

Этот налет был характерен изощренным садизмом. «Мустанги» летели очень низко, и расстреливали все, что двигалось, включая колонну спасательных машин, которые прибыли эвакуировать выживших. Одна атака была специально направлена на берег Эльбы, где после ужасной ночи сгрудились беженцы, а также раненые.

Дело в том, что в последний год войны Дрезден стал городом-госпиталем. Во время ночного массового убийства медсестры героически перенесли на себе тысячи искалеченных, перенесли к Эльбе. И вот низколетящие «Мустанги» расстреливали этих беспомощных пациентов, как и тысячи стариков, женщин и детей, бежавших из города.

Когда скрылся последний самолет, почерневшие улицы Дрездена были усеяны мертвыми телами. По городу распространился смрад. Стая улетевших из зоопарка стервятников жирела на трупах. Повсюду шныряли крысы. Один из видевших все это сразу после бомбежки рассказывал: «У трамвайного депо была общественная уборная из рифленого железа. У входа, уткнувшись лицом в меховое пальто, лежала женщина лет тридцати, совершенно нагая. В нескольких ярдах от нее лежали два мальчика, лет восьми-десяти. Лежали, крепко обнявшись. Тоже нагие… Везде, куда доставал взгляд, лежали задохнувшиеся от недостатка кислорода люди. Видимо, они сдирали с себя всю одежду, пытаясь сделать из нее подобие кислородной маски…».

Вот описание Дрездена через две недели. Оно принадлежит некоему швейцарцу. «Я видел, — говорит он, — оторванные руки и ноги, изувеченные тела, и головы, раскатившиеся по сторонам улиц. На площадях тела все еще лежали так плотно, что идти приходилось с предельной осторожностью».

Урожай смерть собрала богатый. Размеры дрезденского «Холокоста» — 250 тысяч жизней, отнятых в пределах 14 часов. Это более чем втрое превосходит количество жертв Хиросимы (71879).

Апологеты союзников, оправдывая (!) эту бойню, приравнивают Дрезден к Ковентри. Но в Ковентри за всю войну погибло 380 человек, это нельзя сравнивать с убитыми в одночасье 250 тысячами. Кроме того, Ковентри был складом военных запасов, то есть законной военной целью. Дрезден, производящий чашки и блюдца, таковой не был.

Голливудская поделка «Блиц-Криг на Лондон», как и многие другие, — это всего лишь один из подленьких способов демонизировать врага вопреки действительным фактам. За всю войну Лондон потерял 600 акров земли, Дрезден за одну ночь — 1600.

По иронии судьбы единственная цель в Дрездене, которая с большой натяжкой могла бы считаться военной, — железнодорожное депо союзниками не бомбилась. Защитники «мировой демократии» были слишком заняты стариками, женщинами, детьми, ранеными.

Дрезденское убийство по масштабам своим и цинизму претендует на то, чтобы считаться самым подлым в истории. Но никто из летчиков-убийц, не говоря уж о «дядюшке Уинстоне» , этаком благородном герцоге Мальборо, что-то, не был замечен на скамьях подсудимых типа нюрнбергской. Напротив! Летчики были награждены медалями, Черчилль — монстр, отдавший приказ о бойне в Дрездене, — был титулован и завершил свою карьеру «великим человеком». Биографы старательно вычистили из своих «объективных» писаний всякое напоминание о стремлении одного сумасшедшего «потрясти» других и убившего ради этого четверть миллиона мужчин, женщин и детей.

Конечно, летчики не могли отказаться — «они только выполняли. приказы», эти английские военные преступники. Чтобы представить себе степень нравственной деградации Запада, отметим, что в мае 1992 года в Лондоне был открыт памятник маршалу Артуру Харрису, главному исполнителю приказа Черчилля. А вот и имена других чинов королевских ВВС Великобритании — военных преступников действительных, а не мнимых: маршал Роберт Саундби, советник авиаминистерства Арчибальд Синклер, командовавший первым на- летом Моррис Смит.

Сохранились фотографии этого всемирно-демократического злодейства: еще целый Цвингер, жемчужина дворцово-паркового искус- ства — и его руины; платформы с беженцами, идущие в спасительный Дрезден, — и горы трупов на площадях Дрездена; 243 матери с детьми, убитые только в одном из убежищ; разбитые машины спасателей, завернутые в бумагу трупы, сжигаемые массы мертвых тел, убитые дети.

Это не Лондон. Не Париж (Париж сохранен). Это — не евреи, а немцы. Злодеяние есть злодеяние, и тут двойных стандартов быть не может, но они — применяются, и все активнее.

Однако нельзя утверждать, что горы трупов в Дрездене «не замечены» мировой общественностью. В частности, Нюрнбергским трибуналом.